Решила рассказать немножко о себе и станет это предисловием к тому, что давно уже происходит на этих страницах. Первое. Человек я верующий и среди моих друзей здесь найдется не мало тех, кому христианство не безразлично. Но в своих текстах я стараюсь эту тему не тревожить лишний раз, ибо миссионер из меня как из чайника трактор, а, обсуждая что-то из области высоких материй, надо быть либо святым, либо компетентным. А мы семинариев не кончали:) Кому интересно, какую церковь я посещаю и что я думаю о своем отце-настоятеле, все в личку. Второе. Я не то чтобы совсем не люблю роботов. Просто я не поклонник фантастической литературы и не знаю, как с ними общаться. Вот мне уже кричат: лесом посылай, лесом! Но вот живого человека отличить от железного дровосека смогу, и не надейтесь.
Еще несколько пунктов и можно уже переходить к водным процедурам, то есть, извините, к чтению журнала.
1. В этом блоге – исключительно мои тексты. Только мои и ничьи больше. Исключение составляет тэг «Хрестоматия», который пополняется лениво и когда мне уж совсем сказать нечего.
2. Я не всегда отвечаю на комментарии сразу, просто потому, что не сижу за ноутом 24 часа в сутки, но неотвеченных и незамеченных комментариев фактически не бывает. Ты сказал – я тебя услышала.
3. Вообще-то я не склонна к холиварам, войне полов, политическим дебатам и прочим увлекательностям, задеть меня трудно, прежде чем послать оппонента подальше, я стараюсь понять его точку зрения. но бывает, найдет коса на камень. Предупреждаю, на всякий случай, чтоб не удивлялись.
4. Картинок почти не вывешиваю. Клипы помещаю, если уж совсем оторваться от них не могу и хочу, чтоб вы тоже порадовались.
5. Чтоб наши с вами журналы друг другу понравились, надо, чтоб они друг другу таки понравились!

Решилась, наконец-то, вывесить еще один верхний пост – о себе. На сто фактов развернуться хотелось, да не шмогла. Как оно не приятно – о себе писать, а на второй странице понимаешь, что не такая ты персона, чтоб столько о себе порассказать. Думаю, и 25 пока довольно будет. Как будет настроение – продолжу.
( Read more... )

Есть ли у тебя, дорогой мой читатель, музыкальное произведение, которое ты ненавидишь до дрожи в пальцах, до желания тотального расстрела всех, причастных музыке, ну просто вот до остервенения?
Я не беру в расчет всякий там радиошансон и песню «ай эм секси энд ай ноу ит». Речь пойдет о светлом, а именно, о классической музыке.

Мне дважды повезло в жизни, у меня неоконченная музыкалка и меломанка-бабушка. Первое не позволяет мне заливать соседей фугами и сонатами, поэтому мы живем в мире. А второе периодически делает мою жизнь невыносимой, особливо вечерами, посредством одной-единственной, ни в чем не повинной, пьесы.

Бабушка моя – царь Саул, а я Давидом при ней. Вечером, когда я, придя с работы, усаживаюсь в ЖЖ поплотнее, она трясет меня за плечо и просит:

- Сыграй Наталью, Наталью сыграй. Ну сыграй Наталью, давай, сыграй Наталью.

Это вальс Чайковского, если кто не знает, так он и зовется «Наталия-вальс», чтоб ей, этой Наталье (и откуда она там, по зрелом-то размышлении, вообще взяться могла?!) на том свете икалось.

Я не против поиграть на наших разбитых фортепьянах, я по слуху многое могу подобрать, даже марш Преображенского полка, тему из сериала «Шерлок» и романс «Мадам, уже падают листья». Беда в том, что моя Ба не воспринимает, когда я играю по слуху. Ей нужно, чтоб перед игрецом стояли НОТЫ. Если не по нотам, то, значит, сумбур вместо музыки и нам такого не надь. А по нотам я умею играть лишь Наталью.

Десять минут долблю, уже с закрытыми глазами. Уже никакой орган чувств не участвует в воспроизведении; заводной тапер, да и только. А старушка млеет на диване и знай себе приговаривает:

- Дивно, божественно, великолепно! Се шарман!

И, главное, никаких других песен-танцев она не желает, хотя я ей и финскую польку играла, и «Сулико», и «Порушку-Параню» и «Хава-нагилу». И даже гопак малорусский.

В её представлении картина такая: старая помещица прикорнула на канапе в гостиной, «всё в прошлом», кроткая старая дева, воспитанница, «сиротка из благородных» (не она ли та самая Наталья?!) тоненькими пальчиками старательно выстукивает модный вальс.

В моем представлении выходит несколько другой лубок. Вот девка Палашка десять часов над коклюшками попрела, спины не разгибаючи, а как вечер – тут у барыни новая блажь, ибо, на свою беду, Палашка музыке слегка обучена. Ей бы, бедолаге, толокна наевшись, на полати упасть, а тут изволь, долби. Попадись Палашке эта Наталья…

- Ах, хорош этот Чайковский! Давай еще Наталью, сыграй!

...вальсируем.

Парикмахерская эконом-класса, между магазином "Магнит" и штаб-квартирой МММ (у нас в городе везде, где есть свободных три квадратных метра, какой-нибудь эмэмэмовский гадюшник; не учит людей прошлое).

Там работает дама-цирюльница с самым парикмахерским именем на свете - Эльвина.

Она из меня сделала нечто женственное, старомодное и актуальное одновременно. Я не смогу пока фотографию повесить, мыльница как-то очень избирательно меня фотографирует, отдельными частями лица. А хочется картину полностью. Представьте, что я теперь снова похожа: если без красной косынки, то на нэпманшу недурной наружности, а если косынку всё же нацепить, получится комсомолка и стахановка.

Слушайте, у меня всё эта девочка-старушка из предыдущего поста не выходит из головы.

Что и неудивительно. Я её каждый день наблюдаю. Она со своей баночкой для подаяний повадилась под наши двери как на работу ходить. Насобирает, и к нам, еще насобирает – деньги в кассу, талмуд в сумку.

Пожилое личико с черепашьими очками, я не всматривалась в безумие её глаз, но по повадкам и речи – из интеллигенции. Одевается с продуманной бедностью, сарафанчик, из под него торчат ножки-спичечки в гамашах. Из седых густых волос скручены два детских хвостика (на жалость). А кошелек вполне приличный и хорошо так набит. Это уже кассиры подсмотрели. Их можно понять, покупатель временно измельчал, поневоле начнешь оттачивать зрение на мелочах.

И я ведь вспомнила её, вспомнила! В другой жизни, когда я была тощим веселым библиотекарем, троллила одесских семинарюг по халявному интернету (ты кто такой, парень? Зелень ты весенняя! А я работник культуры, быстро почести воздал!) и даже пускала слезу в тяжелый день сдачи макулатуры. Это когда приезжал КАМАЗ и нужно было порвать всё, что не подлежит заклеиванию, переплетик отдельно, листочки отдельно, сформировать пачки, перевязать шпагатом, спустить по внутреннему лифту к черному выходу… начальство разрешило мне как-то забрать кое-что из списанного домой, так у меня появились Булгаков весь в шариковой ручке, как в наколках, и Демон Лермонтова, разрисованный комиксами.

И вот однажды я увидела на работе её. Мне её даже представили, вот мол, заведующая маленьким филиалом почти на границе с деревней, только я имя не запомнила. Фигура и прическа за десять лет почти не изменились, хотя одета она тогда была поприличнее.

Я думаю, а если она так и работает в той самой маленькой библиотеке? Фонды пополняются известно как, паршиво, а эта маленькая труженица зарабатывает, как может на благо родного гнездышка? Книжное помешательство – штука темная и извилистая.

Реальный отзыв на книгу, украденный мною в одной весьма популярной электронной библиотеке.
Да, ладно, не буду темнить - это была Библиотека Мошкова.

Мартин Иден" глубокий филосовский труд выполненный в высоко художественной форме. Ничего подобного я больше не встречал. Это выдающееся произведение.

Я периодически возвращаюсь к этому произведению и как бы вдыхаю глоток свежего воздуха, вырываясь из болота окружающей боржуальной морали, построенной на мошеничестве раде прибыли.

…Вот десять часов отстоишь на ногах, работая при этом мозгами при всей возможной приветливости.( максимальной, заметьте, приветливости! )

- Ассортимент любого книжного магазина, - набрала я фразу для завтрашнего доклада по начальству и рука сама собой вывела «предполагает, помимо прочего, еще и покупателей». И я принялась вздыхать: покупатель что-то поредел и зачах.

Где он, Великий Книгоман, прижимающий к груди том уже неважно какого автора (не время сейчас привередничать) с видом Горлума, ухватившего свою прелесссть. Где девочка-книгочейка, глотающая всё подряд, тратящая все карманные деньги на очередной кирпич, а потом вечером выслушивающая мамино ворчание. Где блондинка, желающая продемонстрировать кавалеру, что и она может вполне вести умные разговоры о непонятном.
Я уже давно не сноб и не фыркаю при виде выбора клиента, беда в том, что самого клиента стало значительно меньше количественно. Тут как с продуктами в магазине – если один сорт сыра на прилавке, возьмешь его и не станешь привередничать, соленый он там, сладкий или со слезой.

Электронные читалки с одной стороны благо, конечно, а с другой стороны – Зло Злющее и конец всей моей карьере.

Но это я так просто, порыдала. А сейчас будет картинка с натуры, ибо не перевелись еще постоянные покупатели. Вот одна из них – худенькая пожилая девочка лет шестидесяти, инвалид по какому-то там психическому заболеванию. Её интересуют только сокровища инков, клады Емельяна Пугачева, золото партии и как всё это приобрести. Под этим предлогом она методично скупает все книжки по истории – очаровательное, тихое помешательство.

Если ей денег на фолиант не хватает, может начать побираться прямо в торговом зале. Ловит кого-нибудь за рукав и с тихой тоской просит: «не могли бы вы дать мне пару рублей, не хватает на книжку». А сегодня спустилась в обед в магазинчик (магазинчик наш отдельная история, там продают расфасованную кишечную палочку и другие недуги недорого) и вижу – старая знакомая стоит у входа с картонкой «ПАМАГИТИ ПОЖАЛУСТА ОЧЕНЬ ПЛОХО Я ИНВАЛИД» и пластиковым стаканчиком для даяний. По всей видимости, тут профессиональное нищенство, профессионально наведенная жалостность на лице и хороший расчет.

Набрала нужную сумму – и в кассу. И вот побейте меня тапками, я не знаю, правда, не знаю, как к этому относиться. Осудить не могу. Не на водку же просит!

Так, продолжим писать доклад. «Ассортимент любого книжного магазина, а особенно нашего, должен быть богатым, разнообразным и радующим взгляд, вот!» Доброй ночи!

В кои-то веки порадовал чей-то статус в одной из социальных сетей.

"Господи! Не за себя прошу! Пошли моей маме хорошего зятя!!!"

Девятого мая ко мне в жилье залетел шершень. Это такая гипертрофированная оса, если кто не видел. Оса-мутант. Длиной от пуза до глупой шершневой башки четыре сантиметра. Если очень испугаться, то все шесть.
Он кружил по комнате, пытался вырвать люстру с корнем из потолка, мрачно гудел и наводил страх.

А я с детства умею бояться шершней. Помню, нас с кузиной вывезли на какую-то пустынную комариную турбазу, так в наш деревянный домик утром залетело такое вот чудо насекомой мысли и давай круги наворачивать. Сестра полезла под моё одеяло и принялась готовиться к страшной неминучей смерти. Вернее, мы начали готовиться вместе. Сделали себе окошечко в три сантиметра и следили за чудищем. Как только его полосатый зад приближался к нашему убежищу, мы дружно издавали «аааааа!» и закрывали себе источник кислорода. Мне было лет десять, а сестренке шесть.

Нас спасла тогда бабушка, она проснулась от наших воплей и пришибла шершня веником. Фуух, спаслись.

С тех пор многое изменилось, в частности, моё мировоззрение. Мне теперь труднее уничтожить живое существо посредством швабры или еще чего-нибудь, только потому, что оно пугающе выглядит и потенциально способно причинить вред организму.

Википедия сообщила, что шершень, ежели не пьян и не оскорблен в политических убеждениях, первый не нападает. Но мне ж предстояло ночевать в одной комнате с этой тварью!

Я вяло поделала пассы руками, мол, кыш, адская тварь, иди назад, на воздух, и пыталась направить её полет к раскрытому окну. Ну, вот вы бы ушли, если бы вас ТАК прогоняли?

Естественно, шершень показал мне кукиш, сказал «невермор» и продолжил своё знакомство с планировкой моей квартиры.

Кончилась битва тем, что я вооружилась газетой «Лучшие цены» и все-таки выгнала животное на балкон – а там, к слову, москитная сетка везде. Гость прижал лапки к этой сетке и прогудел, что наша встреча была случайна, он во мне разочарован и вообще я жадная до предела, а потому – улетает навсегда! Я специально для него отцепила сетку и попрощалась.

А попадись он мне, допустим, в отрочестве, прибила бы насмерть!

Взрослея, некоторые непростительно добреют, вот что я хотела сказать.

Моя соседка Зоя Николаевна поэт непрофесиональный. Я и не придиралась. Она в банке кассиром всю жизнь проработала. Она мне свои стихи просто для ознакомления принесла. Намекала на публикацию в газете, так у нас и газет-то нету. Но я выбрала из её листков тот, где неподдельное чувство. Она совсем маленький свидетель большой войны.

Хорошо, что мы выросли в мирное время. Дай Бог и нашим детям в мире вырасти. С праздником Победы всех!

В сорок втором мне исполнилось пять.
Я помню: отец ушел воевать.
Я помню, солдаты в поселке стояли,
А мы им, девчонки босые, плясали.
Плясали и пели, не зная о том,
Что слезы стирали они рукавом,
Что клятву давали, жизнь очень любя:
"Врагу буду мстить, не жалея себя".

Я помню усталые женские лица,
Все руки в мозолях; им много пришлось потрудиться.
Землю пахали, кололи дрова,
Победу ковали в тылу у врага...

...Я помню железный голос тревоги,
Голода голос. в окопах дороги...
Держась за мамкин подол, или за руку брата,
Мы шли по тревоге, как в бездну куда-то.

Хотите, я вам детективную историю расскажу?

Как Кристи и её бабушка труп нашли?

ТОгда подождите. Я её на днях запишу и не утаю от вас.

А еще пришла соседка, благодетельница, она нас каждый пост соленьями подкармливает, и принесла пачку стихов. Ко дню Победы. Я их, наверное, опубликую тоже здесь. Там бесхитростно так, про военное детство. Отрывок, конечно же, небольшой.

У нас тут всё в цвету, а у меня опять плотный график на работе, чем и объясняется молчание. А так - на работу иду, наслаждаясь - одуванчиковое море, цветущие яблони, каштаны, черемуха не облетела до конца. Признаю, что и наш дурацкий парк временами не без прелести. Хотя, там сейчас на окраинах бомжи что-то вроде табора основали. В кустах. Жарят из неведомой дичи шашлык и громко пляшут под магнитофон.

А в остальном, прекрасная маркиза, всё замечательно у нас.

Есть неумехи скромные, вроде меня, и есть с размахом и порывом.

Скромная неумеха налепила противень куриных котлет, из остатка сделала инновационное блюдо «булиный курьён» и вышла в спальню. Из кухни грохот: прямо на противень с сырыми еще котлетами упал горшок с геранью. Главный криэйтор нашего дома взялся за работу. Котлеты получили название «память смертная».

Ночью скромная неумеха нащупывает на столе любимую кружку с утками и хочет налить в неё молока. В молочном океане субмариной всплывает пузом кверху натуральных размеров вставная челюсть. Оскал бытия.

В холодильнике помимо простой еды еще два мешка каких-то непонятных листьев. На мой вопрос «на кой» был ответ – это очень нужная зелень. А я-то поначалу в этих кустах не могла яйцо разыскать. Ну, раз нужная, то пущай лежит, конечно.

У знакомой тоже – бабушка. При встрече мы одновременно спрашиваем друг друга:

- И что твоя нынче отчебучила?!

…зато перестала роптать на то, что Господь детей не посылает. Как это не посылает, когда вовсе даже послал. А возраст не главное.
УПД. Только обнаружила пачку сливочного масла в ящике стола, она там таяла и истекала масляными слезами. Что дальше, господа?

Даже разозлиться я толком не умею. Знай себе отфыркиваюсь, как месячный котенок.

И всего-то натворила, что прибила пяток тараканов, отфрендила пару перепостчиков и понюхала на сон грядущий мешок с карбонадом.

Эх, а на работе вообще пригрозила уволиться и забрать совсем аусвайс свой мешок с сахаром-кофеем!

Надеюсь, коллеги поняли, что это нервное, а не окончательное. 

Вот я понимаю, есть женщины в русских селеньях. Как что не по ним - хрясь кастрюлю об пол, мужу кочергой в глаз, соседям каждому по личному оскорблению действием, потом принимаются агрессивно рыдать и требовать новой шубы у мироздания (а муж-то уже обезврежен). Вот это порыв, вот это экспрессия!

А я кисель какой-то обиженный. Вот уж подлинно - "Бедные люди".

Открыла на работе книжку из серии «исторический-роман-разоблачение-тайна-без-покровов», ну что-то, короче, про тиранов и деспотов.

На одной из первых страниц врезалось в ум словосочетание «его короткое волосатое тело». Дальше листать не стала. Это какой-то гибрид хорька и гусеницы, а не повелитель империи.

Но фразочка, фразочка запала и так и вертится. Автор определенно талантлив, только, может, зря он по прямому назначению талант не использует? Или ему сказали «пиши, брат Кукушкин, о боярах и из жизни мух разных» и бедняк наступил собственной песне на хвост?

А у вас какие-нибудь глупые фразы есть, вычитанные или подслушанные, которые постоянно гвоздиком выскакивают из головы? Поделитесь, не всё мне одной страдать.

Короткое волосатое тело, тьфу, пропасть!

Был сегодня такой показательный случай. Мамочка привела трехлетнего малыша за развивающими книжками. Заодно её интересовали развивающие игры.

Есть такие мамаши, которые стараются, чтобы даже узор на детских труселях был развивающим, не то что там книжки-игрушки.

А мальчонка-то вполне уже хорошо разговаривает. И очень, очень не хочет, чтоб его развивали.
Вот между ним и мамой состоялся такой диалог, записываю, как услышала.

- Сейчас мы тебе, Вадинька, кубики с алфавитом купим.

- Аааа, не хочу с алфавитом!!!

- Будешь алфавит учить, да. И плакат с азбукой купим тебе на стену, повесим рядом с картой.

- Не хочу плакат, не хочу кубики! Не хочу алфавит учить!!! (почти уже истерика).

- Будешь грамотным, будем тебя учить, Вадинька. Надо.

- Ааа, не хочу грамотным, не хочу! Алфавит плохой, буквы дурацкие, не хочу ничего! И цифры тоже плохие!

Мама делает такое педагогически печальное лицо, то ли на публику, то ли действительно «из глубины сердца».

- Что ж ты, совсем развиваться не хочешь у меня?

И мальчик, радостно и осознанно, даже слезы на глазах высохли:

- Да! Совсем не хочу!

Немая сцена, как говорится.

Сейчас вот еще как будто день, поэтому она сильно не рыпается. Но она здесь. Можно постучать кулаком в ребра и спросить:

- Ты здесь еще, гангрена семибатюшная?

Она отзовется тупой несильной болью и голосом обиженной блондинки пропищит:

- Я не гангрена, а невралгия, учи термины, хозяйка!

А ночью под одеялом она развернется, как голландская подмороженная роза, и начнет меня терзать. Ей нравится наблюдать мои страдания: по её мнению я страсть как забавно кряхчу, морщусь, ругаюсь, как пьяный кандидат философских наук и до умиления прикольно пытаюсь придать телу максимально безболезненное положение. Нет, у меня закончилась ирония: правда, болезненная она, стерьва.

Она живет в ребрах, не там где сердце, а в том месте, которое мама ласково называет «бочина», с ударением на втором слоге. Когда она переехала, не помню. Знаю только, что зимой в морозы она как бы отсутствует, летом её от солнца несколько корежит и она почти незаметна, а вот обостряется именно осенью и весной.

На улице фактически лето – босоножки, мороженое и армия кондиционерщиков сбирает с населения гонорары, но госпожа Н. живет точно по календарю и собирается вершить своё черное дело до Дня защиты детей.

Пошла сдаваться медицине, у нас в одном закутке за двести рублей изгоняют демона из ребер симпатичных брюнеток. Но там до меня поселилась птица обломинго. Она прочирикала, что у них уже майские праздники в разгаре, а главный спец по нервным окончаниям уехал в Баден-Баден квасить на дачу.

До вторника госпожа Н. пребудет со мной. Потом – как получится, может, её с первого раза удастся вывести за пределы организма.

А бабушка наелась какой-то очень дорогой колбасы в моё отсутствие, потом еще чего-то калорийного, закусила всё это шоколадом и – вот результат: на лице её вылез какой-то диатез или нейродермит, ляд его ведает, но у меня такое тоже как-то бывало. Когда я в детстве на Пасху объелась крашеных яиц. Докторам бабуля показываться не хочет, а настойкой календулы на спирту у нас уже весь дом пропах.

Когда обе выкарабкаемся из своих болячек, напишем совместный роман.

Только что отгремела первая в этом году гроза и прошел первый ливень. Роскошный, тяжелый, настоящий летний ливень.
На моей памяти это первый раз случилось не "в начале мая" и не в середине июля. Воздух сейчас такой невозможно вкусный, я открыла окно и дышу с радостью им. Такой воздух надо большой ложкой есть!
А молнии были - жжжуть! Точно голодные звери после зимней спячки, они рыскали по небу прямо над нашим домом.
Восторг и страх одновременно. Сейчас всё уже закончилось, конечно, и небо черное, беззвездное.

Суббота в провинциальном книжном магазинчике проходит так.

Сначала никого нет, ибо вчера была пятница, и два консультанта просто пересказывают друг другу содержание просмотренных накануне снов и фильмов. Попутно один из них (я, допустим) выкладывает из зелененьких томиков «Азбуки-классики» нечто вроде пагоды, или, если угодно, египетской пирамиды.

Тишина, кондиционер шелестит страницы брошюры «Как похудеть до 50-го размера». Из открытого окна доносится щебет Стаса Михайлова, клёкот рэпа и завывание полицейской сирены.

Первый посетитель является тогда, когда все нормальные люди (я, напарница и кассир) уже мечтают об обеде. Это благообразный старичок в белом, похожий на Гэндальфа. И требует он тантрЫ. Именно так – с ударением на последнем слоге, ему нужна именно тантрА. Под тантрОй дедуля явно не подозревает ничего аморального, ему за семьдесят, но у нас единственная книжка с таким названием стоит в отделе секс-просвета.

После многозначительных переглядок хором заявляем, что таковой литературы не наблюдается, впрочем, у нас бывают завозы…Тютчева не хотите ли перечесть?

Появляется несколько опухших со сна семейств: нервные мужья, говорливые жены и очень капризные детки. Хотят всего и сразу, а пятница, увы, у многих отъедает важную часть бюджета. Впрочем, раскраски – штука дешевая и на каждую ревущую физию находится утешение.

Следующие посетительницы – бледные и тощие девы в зеленых футболках. Они до того лишены всякой мякоти, девы эти, что сталкиваясь плечами, производят тихий, мелодичный костлявый перезвон. Эльфы, а не люди.

- Нам бы книгу про Шерлока Холмса!

Три пары рук устремляются к отделу, где горделиво красуются тома Конан Дойла, но девицам (тут, я понимаю, уже многие догадались) нужно несколько другое.

- Нам бы по сериалу чтоб! – на два голоса, в терцию, тянут они.

- И чтоб по Бенедикту на каждой странице, да? – уточняем мы, почти рыдая от смеха.

Зеленые футболки рдеют от смущения и выбегают.

В остальном у молодежи сегодня были обычные требования. Ну егэшки, ну билеты по физ-ре, ну решебники (это, для старшего поколения, такие зловредные книжечки, там расписаны все решения всех заданий к разным учебникам; частенько грешат ошибками).

К вечеру в ход идет тяжелая артиллерия. Не знаю, где мои любимые безумцы гуляют днем, наверное, просто греются на солнышке, а вот вечером стекаются к нам.

Крошечный эпизодик на кассе:

- Вот, я у вас ножницы покупаю, уже четвертые! Они всё время куда-то деваются потом. До дому донести не успеваю. Не вы ли их подворовываете у меня?!

И тычет эта гражданка ножницами, между прочим, безо всякой системы, в разные стороны. Из последующего монолога становится ясно, что именно мы загубили её молодость тем, что таскаем из её гнезда не только ножницы, но и ручки, карандаши и мобильники.

Когда она уходит, кто-то задает вопрос в пустоту:

- Интересно, она хотя бы буханку хлеба до дома донести способна?

Так вот у нас и бывает. Хоть и народу немного, а интересно. Захаживайте!

Есть у каждого из нас такие друзья, которые, если у вас всё в порядке, молчат в тряпочку. От них не дождешься звонка, они умудряются игнорировать тебя во всех социальных сетях, в общем, не понятно, есть они, или нет.

У меня вот тоже есть такой чудо-товарищ. В настоящее время я гадаю, нужна ли я ему, раз уже всё равно не общаемся. Вообще, сомнения берут, узнает ли сей гражданин меня на улице, если пересечемся.

И вот если бы я много лет его не знала – наверное бы сделала какой-нибудь злобный и неправильный вывод. Но на самом деле всё не так. Если я прямо сейчас попаду в ситуацию «жэ», как то: полечу с работы, выйду замуж за плохого парня, сломаю ногу или заболею чем-нибудь экзотическим, в семье какая-нибудь откровенная пакость произойдет, нужное подчеркнуть, первым человеком, кто поспешит посочувствовать и выразить все соболезнования, будет именно он. И советы будет давать дельные, и предлагать всякое (прислать денег, стать родной матерью, убить-его-негодяя-из-кривого-ружья), то есть – сразу будет видно, кто тут по-настоящему друг, а не портянка.

Но вот сейчас вокруг меня относительный мир и гармония. Частично – Божьим промыслом, частично – моими цепкими лапками. И страшно хочется позвонить этому самому товарищу, пусть он мне там будет здоров и живет до 120 лет.

А боюсь отчего-то. Что-то удерживает.

Там, на другом конце провода или интернета, непременно спросят: что у тебя стряслось? А я что скажу? Врать не приучена. Мне станет стыдно: у меня всё замечательно, а кругом куча народу, у которых не замечательно, и нужен мне человечек с молоточком, который бы стучал мне в барабанную перепонку со словами «погляди, гордый человек, что окрест тебя происходит, и заткнись».

Будто я и сама не в курсе. Но не хватает тепла именно от этого человека. Эгоистичная я.

Сидят они на скамеечке, оба с палочками, оба разнежились на жарком солнышке, еще не успевшем надоесть.

Точно дети малые, хоть на двоих им почти двести лет. Воркуют, голубки. Я смотрю на них с балкона и что-то меня удерживает от того, чтобы закричать:

- Стыдись, бабуля, он – женат!

Усталость бывает каменная и желеобразная, у меня сейчас второй её вид.
Подошла сегодня к полке с рукодельными книгами. Без всякого удивления прочитала заголовок "Вышивка крестиком по камню". Пришлось доооолго-долго глаза протирать.

Я, товарищи, коротЕнько и ненадолго. Забежала между работой и службой.

А у вас (вопросительно вытянутый в сторону собеседника палец) ТОЖЕ ночная литургия на Пасху заканчивается в 4 утра?

Поздравлять и всяко вас развлекать начну уже с завтрашнего дня, а пока просто факты.

У меня вчерась был рабочий день, сегодня рабочий день (утром служба, ессесна) и завтра рабочий день. Ночью нынче служба, потом три часа сна, потом снова на работу.

И послезавтра на работу.

Чувствую себя легендарной Бессмертной Пони.

Иллюстрацией к этому сообщению должна стать картинка: Кристи, засыпающая с лицом в миске с крашеными яйцами. Подпись: погибаю, но не сдаюсь!

Воскресший Спаситель и мне, наверное, даст воскреснуть.

За сим откланиваюсь, но не прощаюсь.

Хабаровску и другим континентам, где уже Пасха наступила, - персональное моё ХВ!

Купил у нас некий старичок-Божий одуванчик книгу «Рецепты народной медицины». Наверное, не вчера, потому что книжку принес довольно-таки почитанную.

Он принес мне рецепт на экспертизу. Там вначала идет список разных безвредных лекарственных растений, якобы помогающих от сосудистых хворей, а абзацем ниже – рецепт некоего чудодейственного отвара (вроде кваса, настаиваемого на какой-то там сыворотке).

Почему он принес его – мне? Я ж не медик, не целитель и даже, увы, не психиатр. А мужичок хотел конкретно знать, какую именно траву из перечисленных (конопля в перечень не входила) ему принимать. И какую именно траву ему бодяжить в самодеятельный квас, он всё пытался у меня выяснить, а я, коза такая, не знала.

- Вы бы к врачу сходили, - печально посоветовала я. Воспитание не позволило уточнить, к какому, а зря. – Самолечение страшно опасная штука.

- Так значит, к врачу? – ободрился дедок. – А к какому же?

Немая сцена. Коллеги демонстрируют виртуозное умение прятать в рукав непристойный ржач. Я тоже, хм, сдерживаюсь.

Мораль первая. Если ты работаешь в книжном магазине, ты должен знать АБСОЛЮТНО всё! И лишней информации для тебя не существует!

Мораль вторая и последняя: самолечение, повторяю, опасно.

Ну достала, достала меня эта фауна. Наши мирные соседи. Как там Довлатов писал – стремительная пластика гоночного автомобиля? Они бесшумны и ненавязчивы? А на кухне уже, между прочим, пол черным-черен от них. Уж мы их давили-давили, тапочки стерлись. Бабушка переживает и вспоминает деревенское детство. Они тогда тараканов вымораживали. У нас установился плюс, ядерная зима, кажется, закончилась и выморозить уже не удастся.

Дихлофос тараканам стал заместо портвейна. Так, я понимаю, их ажиотаж вокруг него и крутится. Кушать – кушают, а помирать не помирают. Мама посоветовала купить некий гель. В шприце.

Гель называется красивым древнегреческим словом «Антиус». Я даже решила, что ударение должно стоять на первом слоге. Почти как антикус. Мне продавец разъяснил метод действия убийственной еды. Наносишь, сказал он, энное количество геля на бумажку, и кладешь в самый ареал обитания. Бумажек должно быть, конечно, много, чтоб ни один Ус не ушел обиженным. Тараканы ужинают и заболевают смертельной болезнью (последним градусом чахотки???), заражают тех, кто не сподобился угоститься и в скором времени всё поголовье вымирает. А я буду чувствовать себя убийцей и злодеем.

Весь вечер я рисовала гелем на листочках из блокнота смайлики и сердечки, писала что-то вроде «кушать подано» и «не возвращайтесь!»

Зашла на кухню – возле одной бумажки творится пиршество. Тараканы произносят тосты, травят анекдоты про Штирлица и даже поют нестройным хором. Или это перед смертью, или вместо отравы мне подсунули очередную вкуснятинку.

Утром они потребуют добавки. Это я у них гость и тварь дрожащая, а они право имеют.

Хит продаж этой недели - билеты для сдачи экзамена по физкультуре в девятом классе. Тоненькая голубая книжечка.

Они массово! Сдают физ-ру! В устной форме!!!

Наперегонки с коллегами демонстрируем ясновидческие способности: видим школьничка и хором спрашиваем:

- Билеты? По физ-ре?

Ни одного прокола до сих пор не было.

Они массово сдают физкультуру.

Ах, плохо живется весною маленькому человеку, сударыня. И какой это досужий поэтик про весеннее обновление и жажду любви пропел? Не знаю, как у них там жаждет и обновляется, у нас же всё течет и простудою грозит.

Не лужи даже кругом, а моря бескрайние. А сапожишки-то худые, а пальтецо-то ветром подбитое, а ветер-то так и норовит без шапчонки оставить! Пока доберешься до службы, всем святителям успеешь помолиться, чтоб бабушку-старушку не осиротить по такой-то погоде. Думал я вчера как-нибудь по кочкам до дому допрыгать, вижу – в полынье уже какая-то барынька худенькая тонет, а с ней девочка, крошка совсем, ну я бросаюсь в эту полынью, вытягиваю обеих, и вот втроем мы, мокрые курята, идем к остановке и на жизнь друг другу жалуемся.

А тут, маточка, градоначальство наше в великом своем о нуждах наших попечении цены на извозчиков подняло. Теперь мне каждая поездка – нож вострый да дырка в бюджете. Бедные люди они такие бедные люди.

А еще, голубушка, знаете ли вы, как мерзко это, когда идешь ты по дороге, чисто и опрятно одетый из храма Божьего, а на тебя с размаху карета белая барская да фонтаном грязной, талой воды окатит, так, что и места не останется на тебе без пятна. И глаза ты прячешь, от людей срамишься, хотя, казалось бы, с каждым случиться может. Но ненавидишь ты в такую минутку весь белый свет и хочется тебе, что исчезли с улицы все люди, чтоб ни одного свидетеля твоему позору не осталось, ибо с грязью-то на пальто примириться можно, а вот с тем, что столько народу твое неприглядное положение увидело – нет-с!

Гаснет моя лучинушка, ночь подбирается темная, невесенняя. Будьте вы здоровы, да не поминайте лихом корреспондента вашего!

1. Если твой непосредственный регент предлагает собрать манатки и покинуть твоего же непосредственного (а то какого ж еще?) отца-настоятеля-вольдеморта, не обязательно принимать это заявление всерьез и обзванивать знакомые приходы. Регент просто был не в настроениях, у неё бывает. Глицин принять забыла.

2. Если жизнь и рассудок дороги вам, а сапоги громко просят каши, держитесь подальше от городского парка. Как можно подальше. И неважно, что без пересечения этого парка вы не попадете ни на работу, ни на рынок, ни в храм. Но если уж вам совсем ничего не дорого, включая новую юбку, между прочим, топайте напрямки через этот самый парк и ничему не удивляйтесь. В юбку вцепится собака неизвестной породы, возможно, что и Баскервилей, в сапоги наберется самая отвратительная каша из грязи, льда и снега, лужи придется переплывать брассом, а парковый люмпен примет тебя за своего брата и предложит разделить питие – настойку красного перца. Правильно, вид у вас уже такой, что только красным перцем и спасешься.

3. Если сапоги уже сыты, а у тебя приближаются сопли, ни в коем случае не проговорись об этом, звоня проведать коллег на работе. Узнаешь о себе такие факты, что лучше бы ты на прошлой неделе таки вышла замуж – было бы менее болезненно. Тебе расскажут, что сделают с внезапно засопливившим индивидом в таком маленьком и дружном коллективе. А ты будешь клясться, что завтра всё закончится, а попутно подумаешь: экие они у меня заботливые душки.

4. Если ты приходишь домой с одной лишь мыслью – принять горячего чаю с медом и ложкой кагора внутрижелудочно, будь готова, что жизнь подставит тебе сочную подножку: тебя вначале пошлют за хлебом, потом объяснят, почему именно ты купила не тот сорт хлеба, потом заставят делать массаж позвоночника, потом – мыть полы и варить кисель, а когда ты попробуешь чихнуть – объявят неталантливой симулянткой. И ты захочешь на работу. Прямо сейчас и здесь.

5. И запомни – пока майское солнце не осветит самые дальние закоулки парка, через него всё же лучше не ходить!

Когда я представляю себе идеальную детскую книжку для самых-самых малышей, вспоминаю свою старую хрестоматию «для дошкольного возраста». В самом её начале располагалось народное творчество – потешки, песенки коротенькие, колыбельные… И там были непередаваемые картинки. Понятные ребенку и одновременно какие-то очень по-доброму хитрые. В них была нежность без приторного умиления. Некоторые были страшными, таким уютным детским страхом, от которого хочется спрятаться под одеяло, прихватив с собой булку. Что ж бояться-то на голодный желудок?

Я с шести лет помню фамилию Васнецова, но долго думала, что «Аленушка» и «Три богатыря» - работы того же художника, что нарисовал «черного котейку». Это я сегодня на работе задала старшей коллеге вопрос:

- Помнишь у нас были сказки в детстве с картинками Васнецова, а теперь их почти не переиздают…

- Ааа, черный котейка! В валенках!

Вот он вам, который в валенках. Привет от уходящей зимы. Надеюсь, что хотя бы в виде открыток его переиздадут, Зарубина же переиздали.