Я - старый большой холодильник. Я появился в этом доме лет двадцать назад и считаю себя членом семьи, ведь на мне такая большая ответственность - хранить еду! Меня хозяйка любит, надо отдать ей должное - украшает магнитиками и записками, каждый день загружает внутрь меня самую разную снедь. Каждое утро я слышу хмурые, невыспавшиеся голоса: "ну, что у нас тут завалялось? Посмотрим-посмотрим". Мне нравится, что хозяева меня помнят и любят. Особенно хозяйка. ...так было до недавнего времени. Сначала исчез хозяин, любитель пельменей и кетчупа. Потом с хозяйкой и со мной что-то стало происходить. Мне стало тревожно за нее, подумайте сами: третьего дня во мне перестали появляться сыр, сосиски, пирожные и мороженое! Тогда же вечером хозяйка протянула мне пачку геркулесовой крупы и, вздохнув, сказала: совсем я жиром заплыла, так неудивительно, что мужик пропал. Худеть надо, худеть! Затем она открыла мою дверцу и начала выгребать все мое богатство в большую сумку. Пельмени, котлеты, пирожные, замечательная совсем свежая колбаса... Мне стало стыдно от убожества своих голых полок и я заплакал. "кстати, давно пора его и разморозить" - сказала эта безжалостная женщина и поволокла сумку к выходу. Беда, подумал я. Мужик у нее пропал, эка важность! В милицию обратись, я-то тут причем? Разве можно лишать себя удовольствия, а меня - работы? Мужики уходят, мы, холодильники, остаемся! Три дня я живу в тоске. Нет, я не пустой, но вид несладкого кефира, обезжиренного творога, всяких разных хлопьев и тонюсеньких ломтиков вареной курицы, через которые можно читать, до того они прозрачны - действует мне на нервы. Как будто первый раз от нас кто-то уходит! Когда уходил этот, как его, впрочем ладно - как славно мы зажили с хозяйкой! Какие деликатесы я хранил в себе, сколько раз я гостеприимно зажигал свою лампочку хоть утром, хоть в обед, хоть глубокой ночью! И что же, кому-то стало хуже? Мы оба, кажется, довольны были, а когда появился тот, который ушел сейчас, я с удовольствием узнал, что пельмени, например, можно поливать горчицей, соевым соусом и кетчупом одновременно. И я всегда ставил все это на видное место, чтоб хозяин искал недолго. А сегодня... Нет, я не могу - снова расплачусь. Хозяйка подошла ко мне, содрала с меня все красивые магнитики и сказала вот что: Надоел ты мне, чудище огромное, полкухни мне загородил! Продам я тебя, а куплю махонький, аккуратненький. Хотя куда тебя продавать, ты древний, как мумия. Как бы не пришлось соседу бутылку не ставить, чтоб вынес тебя куда подальше. Нет, уж не поскуплюсь, поставлю литр Петровичу. Простор дороже!" Она ушла из кухни, а я остался брошенный. Одинокий. Почти пустой, не считая этого дурацкого творога! Друзья мои! Плита, микроволновка, миксер! Радиоприемник в конце концов! К вам обращаюсь, ну воздействуйте вы как-нибудь на хозяйку нашу! Пусть образумится, нельзя так со старыми друзьями поступать! Может, она еще одумается? А я не смогу заснуть этой ночью. Буду со страхом ждать Петровича...